Напряженный поиск общей энергетической политики — ПОЛИТИКО

Напряженный поиск общей энергетической политики — ПОЛИТИКО

Лукас Шрамм, исследователь политических наук в Университет Людвига-Максимилиана в Мюнхене.

Европейский совет недавно подтвердил, что в ЕС почти ничего не происходит без согласия Франции и Германии.

Разногласия между Францией и Германией уже несколько недель лежат в основе энергетической проблемы. Но нередко эти две страны занимают разные позиции в начале кризиса в ЕС или критикуют друг друга. Можно даже утверждать, что ранние франко-германские разногласия были предпосылкой для более позднего европейского компромисса, поскольку эти две страны часто представляют весь спектр предпочтений государств-членов.

Однако в данном случае беспокоит то, что политики обеих стран открыто и агрессивно обсуждают двусторонние разногласия.

Столкнувшись с эскалацией энергетического кризиса, национальные лидеры выразили солидарность и пообещали совместные действия в Совете Европы в прошлом месяце. Их выводы, однако, остаются чреваты неясными и двусмысленными формулировками, в частности, по «динамическому» ценовому коридору на газ, по сути предписывая Еврокомиссии представить предложения по более масштабным и конкретным мерам.

Тем временем президент Франции Эммануэль Макрон даже назвал Германию «изолированной», а в ответ канцлер ФРГ Олаф Шольц отменил планы двусторонней министерской встречи.

Какая разница по сравнению с кризисом COVID-19 два года назад!

Еще в начале 2020 года Франция и Германия снова разошлись во мнениях, на этот раз по поводу фискальной реакции блока на пандемию. В то время как Франция призывала к совместному выпуску государственных облигаций, Германия первоначально настаивала на использовании существующих финансовых инструментов. Важно, однако, то, что канцлер Ангела Меркель и Макрон позже осознали, что совместный европейский ответ имеет решающее значение — не только в финансовом плане, но и для того, чтобы послать сигнал политического единства, — и затем они представили план того, что станет планом восстановления ЕС «Следующее поколение».

See also  Энергетический кризис увеличил добычу угля в Чехии

Нынешний энергетический кризис, с другой стороны, представляется более сложной задачей, поскольку он включает в себя несколько аспектов политики, включая геополитические вопросы и вопросы энергетической безопасности, поставок и цен. Исторически сложилось так, что франко-германский билатерализм — и его потенциал для достижения более крупного европейского компромисса — всегда переживал более трудные времена, когда затрагивались многочисленные аспекты политики.

В этой связи нельзя не вспомнить нефтяной кризис 1973 года, в котором франко-германские столкновения также помешали скоординированному европейскому ответу.

После начала арабо-израильской войны «Судного дня» в начале октября 1973 года западные страны-потребители нефти, включая Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), столкнулись с ростом цен из-за сокращения производства. Арабские страны пытаются использовать нефть как оружие, чтобы расколоть ЕЭС и побудить его государства-члены занять более критическую позицию по отношению к Израилю.

Стратегически проводя различие между «дружественными», «нейтральными» и «недружественными» странами, арабские государства наложили на Нидерланды полное нефтяное эмбарго как на единственное государство-член ЕЭС, что побудило правительство Нидерландов вместе с Европейской комиссией Европейская солидарность и обмен нефтью.

Однако участники не смогли договориться о механизме раздела нефти. Больше озабоченная обеспечением поставок нефти, Германия повторила призыв Нидерландов к большей солидарности, в то время как Франция выступила за двусторонние контракты с нефтедобывающими странами. Он утверждает, что любое внутриевропейское разделение лишь спровоцирует арабские страны и приведет к дальнейшему росту цен. А на Вашингтонской конференции по энергетике всего несколько месяцев спустя министр финансов Германии Гельмут Шмидт откровенно сказал министру иностранных дел Франции Мишелю Жоберу, что его страна располагает необходимыми финансовыми средствами и готова заплатить более высокую цену.

Здесь можно найти замечательные параллели с нынешним обсуждением, как и сегодня, различные подходы, приоритеты и экономическая философия Франции и Германии, препятствующие европейской сделке. Помимо самой энергетики, нефтяной кризис 1973 года имел и важное внешнеполитическое измерение.

See also  Энергетический кризис углубляет переходный разрыв между Европой и остальным миром, заявляет DNV

Франция предложила общий европейский фронт и прямой диалог между арабскими странами-производителями и европейскими странами-потребителями. Инициируя евро-арабский диалог, она настаивала на совместном мандате Вашингтонской конференции по энергетике. Тем временем Германия поддерживала идею трансатлантического потребительского картеля, предложенную президентом США Ричардом Никсоном и госсекретарем Генри Киссинджером. И несмотря на то, что он выступал в качестве действующего президента Совета ЕЭС, тогдашний министр иностранных дел Германии Вальтер Шил публично поддержал предложение США, в результате чего Жобер назвал своих европейских коллег «предателями».

Без вступления Франции в спонсируемое США Международное энергетическое агентство, которое было официально основано в ноябре 1974 года, континент полностью разорван на части в энергетическом и внешнеполитическом плане.

Конечно, отсутствие координации и действий Европы дорого обходится. Хотя оглядываясь назад, видно, что ЕЭС не сталкивается с нехваткой предложения, цены на нефть все равно выросли в четыре раза. Политическое единство также оказалось неуловимым. Возмущенные отсутствием солидарности Нидерланды пригрозили сократить экспорт газа своим европейским партнерам с месторождения Гронинген. И в атмосфере недоверия запланированные интеграционные проекты, такие как переход к Европейскому валютному союзу и создание региональных фондов поддержки более бедных регионов Европы, оказались нереалистичными.

Опыт нефтяного кризиса 1973 года показал, что энергетические вызовы могут серьезно подорвать европейское единство, и популярная идея о том, что Европа будет становиться сильнее после каждого кризиса, далеко не бесспорна. Поэтому важно, чтобы государства-члены, в частности Франция и Германия, разработали общее видение и цели для преодоления нынешнего энергетического кризиса.

Европе нужны двусторонние инициативы, за которыми следует компромисс. Конкретно это означает настойчивые и быстрые усилия по ограничению цен на газ — и в этом случае особенно должна действовать Германия. В то же время Франции придется отказаться от сопротивления подлинно европейскому энергетическому рынку, включая трубопроводы, пересекающие ее территорию, а совместные закупки газа также помогут.

See also  Что заставляет солдат терять волю к бою? Вот что говорит нам история, и что вскоре может узнать Путин

Но, прежде всего, публичная критика должна прекратиться.

Leave a Comment